Слова и матёша

Часть 1. Ожидание.

«Подлинный университетский учебный план обучения студентов, включающий обязательно спецкурсы и спецсеминары, всегда есть отражение современного научного знания, достигнутого в науке, в вузе, на кафедре. Учебный план отделения прикладной лингвистики ориентирован на широкую подготовку специалистов по структурной и прикладной лингвистике со знанием иностранных языков (английского, французского, немецкого, финского), способных к работе на компьютерах в современных условиях. Студенты отделения призваны стать высококвалифицированными специалистами по таким направлениям, как автоматическая обработка текста, машинный перевод, разработка информационных языков разных типов, лингвистические проблемы искусственного интеллекта. За годы обучения студенты отделения овладевают двумя иностранными языками и осваивают современные методы обработки текстов и их анализа при помощи компьютера»
~ официальный сайт кафедры

Часть 2. Реальность

билет с финального экзамена по программированию (4 курс)
 Я могла бы здесь закончить, и было бы достаточно. Но я продолжу: решенные задачки (как в вопросе 4) можно было принести на экзамен на флешке. Многие писали не сами.

Когда я поступала, мне казалось, что нас научат основам программирования, основам лингвистики, и я буду радостно кодить под лингвистические нужды в Гугле. В крайнем случае в Яндексе. На первом курсе перспективы такого исхода казались весьма вероятными. Живой пример успешного матлингвиста ходил с нами по одним коридорам: легендарная Катя с третьего курса стажировалась в Яндексе. И вообще всё шло почти по плану: основы лингвистики были, программирования не было, зато существовал матан. Казалось, надо пережить матан, и дальше будет хорошо.

Кафедра матлингвистики вообще про «пережить». Учебный план таков, что выжить очень сложно, выспаться — невозможно. Куча заданий всегда висит дамокловым мечом, и избавиться от них нельзя. Как только матлингвист переживает матан, начинается домашнее чтение. Оно проходит так: препод задаёт прочесть страниц 20 из книжки (читают все «Жёлтый Кром» Хаксли, «Упадок и разрушение» Ивлина Во и «Луговую арфу» Капоте) и высылает вордовский файл на 3-4 страницы. Это употребленные в тридцать восьмом значении давно знакомые слова, необычные реалии или отсылки, их нужно перевести. Абзац с особыми вывертами достаётся на письменный перевод. Файл нужно отправить преподу до пары, она отмечает красным неверные моменты. Это действо повторяется раз пять, пока всё не будет идеально. Гарантированно съедает часов 6-8 в неделю. Выглядит эта средневековая пытка примерно так:

Понятное дело, слова никак не закрепляются потом и улетают в лучшем случае в пассивный словарный запас.

Если ты ещё не понял, Данте, я твой Вергилий. И я медленно опускаю тебя на следующий круг ада.

На третьем курсе начинается история Англии. Это примерно как домашнее чтение, но файлики идут не к текстам, а к фильмам. Тексты из учебника по истории при этом тоже надо читать и отвечать на вопросы к ним. И вы думаете, домашнее чтение закончилось? Oh my sweet summer child, оно всё ещё с нами.

А что же программирование? Вы же видели задания, примерно в таком соку матлингвисты варятся все 4 года, пока препод показывает видосики с ютуба и ...

Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. Хочешь научиться программировать — вот сам как-нибудь будь добр, ну чего ты как маленький. Ровно так же нам предоставляли практику на 4 курсе: вот как-нибудь сами. Найдите себе работу по специальности, мы засчитаем.

Но лучше уж так, чем как были дела с практикой за год до. Мы в июле поехали собирать топонимы. Ходишь себе по деревням в Ленобласти, спрашиваешь у местных бабулек, как вон та речка называется? а вот этот холмик? а по грибы вы куда ходите? Компьютерная лингвистика такая компьютерная.

Это нам повезло. Были те, кому повезло не очень: у половины группы практика была словарная. Завкаф делал второе издание Большого академического словаря и раздавал очаровательные задания. Нужно было взять первое издание БАСа, взять второе издание БАСа на одну и ту же букву и ручками переписать слова и значения, которые изменились со времён первого издания.

Ещё раз: нам задали ПЕРЕПИСАТЬ СЛОВАРЬ. А, выборочно? Нуок, конечно же, да.

Ещё я могу рассказать о том, как однажды нас послали в библиотеку переписывать от руки уже книгу и уже целиком, потому что ксерить её нельзя, а кому-то на кафедре она понадобилась, о том, что все учебники по информационному поиску написаны в 60-е годы, кроме одного, который в 2007 написал наш же препод за 7 дней в поезде Москва — Владивосток, о том, что моим одногруппницам не подписали разрешение на семестр по обмену, потому что «вы там не пойми чему учитесь, а потом у вас с нашими предметами проблемы», но давайте всё же о хорошем.

Оно, как ни странно, существует.

Во-первых, на кафедре душевно. Я приходила туда спустя год после выпуска и поняла, что стокгольмским синдромом я её люблю. Та же препод по истории Англии удивительно харизматичная и во всех отношениях крутая тётка, её баечки я вспоминаю до сих пор, чувак с книжкой Москва-Владивосток шлёт поздравления с НГ, и какая разница, что на информационном поиске мы изучали дескрипторы, кодить можно научиться самому, атмосферу создать — нет.

Кафедра держится особняком, она не внутри филфака, потоковых лекций минимум, и вы (а в группе вас около 10) очень тесно общаетесь с преподами, все друг друга очень хорошо знают. У матлингвистов единственных на филфаке нет литературы (что хорошо, это та ещё головная боль), зато есть матан (и этим можно понтоваться перед остальным филфаком). Они вообще смотрят на матлингвистов немножко снизу вверх и считают, что только на мл студенты занимаются делом (но мы-то с вами знаем).

И если подумать, то от самообразования вы никуда не уйдёте, чуваки. Как олимпиадку невозможно затащить на чисто школьных знаниях, так и во взрослой жизни нельзя выехать на универе. С матлингвистики, несмотря на все эти изощрения, очень сложно вылететь. Потому что тут студентов любят. Когда у нас теорверщик отчислил девочку, преподы поймали его и очень долго рассказывали, что вообще-то так поступать нельзя. Девочка восстановилась через год. Теорверщик больше никого не отчислял.

Наконец, база лингвистики незаметно набирается очень хорошая. Если вам интересно копаться в языке, строить модели, решать традиционную олимпиаду по лингвистике, читать Маслова, Реформатского и всё такое, то вам вполне может быть комфортно в СПбГУ. Сейчас в магистратуре я чувствую, что тащу очень сильно по сравнению с одногруппниками из других вузов, хотя никогда особенно сильно ни во что теоретическое не углублялась.

Мнение чисто субъективное, у других курсов всё как-то по-другому сложилось:

Наконец, что же делать после выпуска:
- стать нормальным комплингвистом. Гайд по ссылке;
- податься в науку, оставшись на кафедре;
- переучиться на программиста (тут придётся взять gap year, скорее всего);
- переучиться на переводчика (лучше найти магистратуру);
- переучиться на препода английского (самостоятельно или в маге в педе);
- переучиться на физика/менеджера/нейромаркетолога/хироманта/чревовещателя;
- пойти работать тестировщиком в T-systems. Это немецкая компания с подходом “лучше научить лингвистов тестировать ПО, чем прогеров немецкому”, поэтому каждый год 1-2 выпускника кафедры уползают туда.

Успехов и осознанного выбора бакалавриата вам!

Автор — анон

Есть что сказать?

Стань первым!

200
wpDiscuz