Space oddity

Эта статья будет в необычном формате лонгрида: 3 истории и размышления Владимира Кузнецова, студента факультета аэрофизики и космических исследований. В них – опыт, идеи, личное восприятие универа и размышления о судьбе науки и космоса в России. Получился более глубокий инсайд – то, чего нельзя найти на сайте ФАКИ

История первая. Почему ФАКИ?

«...теоретическая математика — это форма абстрактного искусства»

Сначала логично было бы спросить, почему МФТИ? Но тут все понятно: потому что могу. В нашем институте, конечно, половина преподавателей довольно агрессивно реагирует на высказывание «лучший физико-технический ВУЗ страны», однако учитывая, как трудно сюда попасть…

Фото:  Владимир Кузнецов
Фото: Владимир Кузнецов
На ФАКИ проходной балл не самый высокий, так уж исторически сложилось. Это не влияет на качество образования, преподаватели-то для всех факультетов общие. Так почему же именно ФАКИ? Вы мне не поверите, но изначально из-за названия. Когда я только собирался готовиться к поступлению на Физтех, я прочитал «Факультет аэрофизики и космических исследований» и, как сейчас помню, мысли были примерно такие: «Ого, оно существует! Хочу туда!»

Да, годы увлечения всем, что летает, дали о себе знать. Только потом я прочитал про ФАКИ больше, узнал о том, что этот факультет из себя представляет… Я не передумал. Документы я подавал только туда. Для многих было бы логично иметь запасные варианты, но я столько времени потратил на подготовку к Физтеху, что ездить на этом этапе в какие-то другие институты и рассматривать возможность попасть туда — казалось чем-то далеким и бессмысленным. А на Физтехе, кроме людей на ФАКИ, я никого не знал.

Теперь же я могу сказать, что о своем выборе не жалею. Да, на младших курсах программа между факультетами не отличается почти совсем, ведь любой физтех должен научиться доказывать равнозначность определений пределов функции по Гейне и по Коши, на экзамене обязательно спросят. А зачем это в жизни? Вот тут даже я с уверенностью могу сказать, что ни в одной прикладной сфере это не пригодится. Придется привыкнуть, что теоретическая математика – это форма абстрактного искусства.

«Никакой прикладной математики не существует. Хотя я и сам закончил Факультет Управления и Прикладной Математики» — Терешин Д.А. (преподаватель)

Так что пока я могу сказать, что я в гораздо большей степени просто студент МФТИ, чем ФАКИ-шник. В конце концов, про наш факультет существует несколько локальных стереотипов, которым я, откровенно говоря, не соответствую: самый пьющий, самый веселый и самый спортивный факультет.

Фото: Владимир Кузнецов
Фото: Владимир Кузнецов
Впрочем, стереотипы существуют про каждый факультет. Местный фольклор способен поразить каждого, кто захочет пообщаться с нашими студентами. Хотя не все его поймут, ведь он локален и обособлен настолько, что многие слова вне института даже не несут смысловой нагрузки. При этом юмор здесь — далеко не творение утонченной, высокоинтеллектуальной элиты. Десятки часов, проведенные за матанализом, оказывают свое влияние на восприятие мира. Компенсируя эту нагрузку, физтехи шутят грубо, порой даже очень, но чаще по делу, чем нет. В этом, говорят, ФАКИ-шники тоже преуспели чуть больше, чем остальные.

P.S. По такому случаю вашему вниманию — группа с мемами физтеха

История вторая. День Роскосмоса

«...именно благодаря институту я смог попасть на такое мероприятие и поднять важный вопрос, который сегодня волнует уже всех»

Многие вещи на Физтехе общие для всех факультетов, но такое могло со мной случиться только на ФАКИ. Да, именно мой факультет помог мне попасть в музей в городе Королёве, в котором стоят настоящие капсулы собак Белки и Стрелки, знаменитых космонавтов: Гагарина, Титова, Терешковой… В музее на ВДНХ такая капсула только одна. Так как конструкторское бюро в Королёве — режимный объект, просто так попасть туда не получится, необходимы специальные разрешения. На въезде нас ждал паспортный контроль. Попасть туда и своими глазами увидеть эту историю, было для меня подобно некому посвящению.

Да, этот день был особенный, но событие, о котором мне в институте иногда напоминают до сих пор, случилось чуть раньше.

До отправления в музей мы прибыли на официальную часть мероприятия, которая проходила в МГТУ им. Баумана. Там собрались студенты с аэрокосмических факультетов разных институтов, большой зал был почти полон. Могу сказать честно, я никогда не был внимательным слушателем на подобных мероприятиях. Кресла в Бауманке оказались удобные, и перед оттягивающимся началом мне удалось ненадолго отключиться. Было запланировано выступление трех приглашенных гостей, организаторы сказали, что позднее можно будет задать вопросы. Первый начал рассказывать что-то про текущее состояние российских беспилотных космических аппаратов. Многое из этой информации было известно как мне, так и всей моей группе, поэтому я все больше и больше из состояния «внимательный слушатель» погружался в состояние «я просто пришел посидеть». И хотя мне удалось выхватить из речи первого гостя несколько интересных фактов, на момент окончания его выступления я был почти уверен, что до самого конца официальной части не произойдет ничего примечательного.

Вторым приглашенным гостем была женщина, переполненная романтической ностальгией по ушедшему прошлому советской космонавтики. К сожалению, понять ее во многом можно: не только мы, но и многие в мире, даже американцы, утратили как активность в развитии космической индустрии и производстве технологий для нее, так и желание думать о космосе, мечтать, стремиться.

Фото: Владимир Кузнецов
Фото: Владимир Кузнецов
Третьего же гостя пришлось ждать почти полчаса, он опаздывал. Мы уже думали, что его выступление отменится, и мы уедем смотреть самое интересное, но в итоге он появился. Он был молодой, активный, явно больший знаток в сферах управления и бизнес-планирования, чем в сферах физики и инженерии. Задача его состояла в том, чтобы рассказать больше о новых технологиях, которые государство собирается внедрять. Половину речи он посвятил регистрации дронов-беспилотников, но из его слов так и не стало понятно, каким именно образом можно будет бороться с нарушителями предложенного протокола. Потом же начался рассказ про то, что Роскосмос, подобно тем известным частным компаниям, про которые я говорил, хочет свою собственную низкоорбитальную сеть спутников, раздающую интернет всему миру. Проект, о котором он рассказывал, не отличался по концепции от многих других, про которые я читал, но была одна мысль, которая не давала мне покоя. Мысль, которая превратилась в вопрос.

Когда выступление закончилось, гость собрался убегать, но я позвал организатора и сказал, что мне есть, что спросить. Время кончалось, но отказать мне не могли, пообещали же возможность задать вопрос. И я задал.

«Вот вы говорите, что хотите раздавать интернет всему миру через нашу сеть. В таком случае запреты Роскомнадзора вы тоже всему миру раздавать будете?»

Гость начал что-то отвечать, в конечном итоге его ответ был вполне разумен, но вряд ли кто-то услышал. Один за другим люди в зале начинали аплодировать. И не гостю. До этого дня я понятия не имел, что этот вопрос волнует людей настолько. В свой адрес аплодисментов я точно не ожидал, я всего лишь спросил. Возможно, сама по себе эта история и не имеет большого отношения к Физтеху, но именно благодаря институту я смог попасть на такое мероприятие и поднять важный вопрос, который сегодня волнует уже всех.

История третья. Маятник

«Наверное, в жизни нет лучше чувства, чем то самое, описываемое двумя словами»

Экзамены на Физтехе — дело крайне сложное и требующее интенсивной подготовки, но этим никого не удивить. Более необычная ситуация складывается с экзаменом по общей физике. На экзамене студент отвечает не на один билет, а сразу на два. Второй билет — это вопрос по выбору: что именно студент будет рассказывать, он решает сам. Традиционно принято к вопросу по выбору строить еще и экспериментальную установку, которая позволит продемонстрировать физическое явление. Самые разные странного вида устройства прошли через экзаменационную аудиторию: были и огромные конструкции с движущейся внутри водой, был гироскоп из велосипедного колеса, была горка для измерения времени скатывания шарика…

Тема первого семестра — механика. Удивить преподавателей чем-то сильно необычным в этой сфере крайне сложно, поэтому достаточно просто провести качественный эксперимент и хорошо знать соответствующую теорию. С самого начала обучения меня сильно заинтересовала тема моментов инерции. Дело в том, что на уроках физики в школе она никогда не затрагивалась, все колеса считались невесомыми, но пришло время такое недоразумение исправить. И я взялся строить крутильный маятник.

Что же это за прибор? А суть его крайне проста. Представьте себе веревочку, на которой висит шарик. Чтобы получить традиционный математический маятник, надо отвести шарик от положения равновесия вбок, отпустить, и он начнет качаться. Этому всех в школе учат. Крутильный маятник же работает иначе: нужно шарик повернуть, а не отодвинуть. Тогда он будет вращаться туда-сюда, вокруг положения равновесия, выписывая значением угла отклонения синусоиду, как и любой маятник на гармонических колебаниях. Значение периода здесь зависит не только от массы, но и от формы и размера: если подвесить одинаковой массы шарик и кубик, период отличаться будет. Для этих вычислений, однако, существуют красивые и удобные формулы, но тела, для которых проводятся измерения, должны быть правильными и заполненными внутри равномерно.

Фото: Владимир Кузнецов
Фото: Владимир Кузнецов
Сначала мне нужен был каркас, за который надо вешать проволоку. Наверное, дня два я потратил на поиски нужной конструкции в строительном магазине: все оказывалось либо слишком маленьким, либо слишком тяжелым. В итоге я остановился на паре тонких двухметровых пластиковых труб для воды. Так как нести их домой в таком «двухметровом» виде было бы не самой лучшей идеей, я там же и воспользовался пилой на стенде для упаковки. Пилю я редко и плохо, поэтому потратил на процесс полчаса. Теперь оставалось уже дома соединить все это в каркас, и в дело пошел армированный скотч. Что такое работа скотчем с конструкциями под неправильными углами, знать дано не всем. Теперь могу с уверенностью сказать, что благодаря Физтеху я вроде бы и люблю пластиковые трубы для воды, но иногда мне снятся про них кошмары. Удивительный у меня институт…

Конструкция удалась на славу, но тут встал главный вопрос: где же взять эти самые равномерно заполненные геометрические тела таких правильных форм, как куб, сфера, цилиндр… Помимо равномерности и правильности было еще одно требование: нужно было как-то прикрепить эти штуки к проволоке, чтобы они при этом в своем креплении не болтались по оси вращения, потому что иначе результат был бы неточный. Сначала я подумал о трехмерной печати, даже модели в редакторе сделал, но затем, увидев четырехзначный ценник, от идеи тут же отказался. Да, не строить нам пока дома на Марсе трехмерным принтером. К сожалению…

И тут до меня дошло. Правильные геометрические тела… Маленькие дети с таким играют. Я пошел в детский магазин и осмотрел все полки в отделе «для самых маленьких» и был расстроен: все игрушки сейчас производятся из какой-то не очень качественной пластмассы, при этом те самые шарики не так уж и хорошо держат свою форму, да и внутри абсолютно пусты. Хорошо, что я успел найти и заказать в интернете игрушки такой формы из цельного дерева. И вот мой набор для детей до трех лет лежал на столе.

Настало время измерений. Прелесть любой лабораторной работы в семестре состоит в том, что можно всегда подогнать начальные данные измерений так, что в конце получится хороший и красивый результат. В конце концов, преподаватель не может помнить, какие именно цифры ты получил, когда проводил измерения. Да и дело не в них, а в процессе. Именно поэтому подгоняют все, неудачи постигают лишь тех, у кого результаты сильно не сходились с теоретическими не из-за несовершенств эксперимента, а из-за непонимания процесса или кривой математики. У меня же теперь история была совсем другая: самого себя и экзаменатора не обманешь. Нужно было, чтобы результат хоть немного соответствовал теоретическому. В процессе отладки я нашел у себя несколько ошибок, немного пересмотрел подход к процессу вычисления и, наконец, получил разумный результат… Наверное, в жизни нет лучше чувства, чем то самое, описываемое двумя словами…

It works!

Финальные штрихи

Я знаю, что историй случится еще много. В конце концов, у каждого студента они свои. В моей жизни на Физтехе далеко не все было идеально: у меня даже не с первого раза получилось сдать первую сессию. Я потерял год, попав в академический отпуск, но теперь могу лишь с большей уверенностью сказать, что пришел в нужное место. Что я точно могу сказать про ФАКИ, так это то, что у факультета самая лучшая администрация. Эти люди верят в своих студентов, могут протянуть руку помощи, когда это действительно нужно. Нет, это не означает, что можно расслабиться и ничего не делать, с такими разговор короткий и у них. Но на Физтехе учиться тяжело, и осознание, что за спиной есть поддержка, дает силы преодолевать эти трудности самому.

Я знаю, что этот институт уже сделал меня лучше, причем дело даже не в математике. Люди здесь очень разные, и их компания учит тому, что если у человека есть какие-то необычные, нетрадиционные взгляды на мир, какие-то странности, которые понимает только он, то это не повод его недолюбливать. Если это помогает студенту учиться и выживать в этих сложных условиях, то такие отличия заслуживают лишь уважения. Я перестал судить людей за их точку зрения. Не люблю я только людей, которые не стремятся узнать ничего и счастливы в своем невежестве. Да, я снова поверил, что нас ждет какой-то технологический прорыв, но только он не придет сам, на него нужно работать. Возможно, и я помогу чем-то.

Фото: Владимир Кузнецов
Фото: Владимир Кузнецов
Я от многих слышал, что тогда, сорок лет назад, казалось, что в двухтысячных люди колонизируют Марс. Однако эта мечта как была, так и осталась «где-то через сорок лет».  Я очень надеюсь, что определенные частные компании будут способны вернуть нам эту мечту. Люди многое говорят про того самого любителя электромобилей и повторно используемых ракет. Но какой бы ни была критика, я своими глазами видел его главное достижение. Забегая вперед, скажу, что, когда в феврале прошлого года на совершенно новой ракете на орбиту выводили манекена в скафандре за рулем, к экранам собрались многие из нашего института. На следующий день событие активно обсуждали, как обсуждают прошедший матч болельщики. Только вот ни один, даже самый зрелищный спорт не сможет сравниться с тем, когда на твоих глазах развитие космической индустрии снова приходит в движение. Главное достижение этой компании — интерес. Пусть они и не смогут колонизировать Марс сами, но обязательно найдется кто-то, кто сейчас, возможно, еще ребенок, но уже вдохновляется этим зрелищем. Кто-то, кто придет и закончит то, что начали Королёв и фон Браун.

Такие истории…

Респондент: В. Кузнецов, МФТИ, пл. Земля, сист. Солнечная

Материал подготовила: Екатерина Королёва

Есть что сказать?

Стань первым!

200
wpDiscuz