The Revenant: Филология НИУ ВШЭ

Всем задумывающимся о поступлении на Филфак НИУ ВШЭ – откровенный материал с искренними эмоциями: «…Парадоксально. Эти 4 года с точностью в 100% будут самыми лучшими и самыми ужасными в вашей жизни».

До выпуска
— Наташа, расскажи, как тебе пришла идея поступить на Филологию ВШЭ?

— Все решилось само собой. В 11 классе я написала олимпиаду школьников по литературе «Высшая проба», получила высокий балл, что давало мне возможность поступить в ВШЭ на филологию без вступительных испытаний, в «0-вую волну». Кроме того, у меня была олимпиада 1-ой степени МГУ по журналистике, и тамошний журфак тоже приглашал меня к поступлению без экзаменов. Я долго думала, что же выбрать – так долго и много, что у меня даже зубы начали болеть. Для принятия решения мне не хватало какого-то компетентного лица, кто бы расставил все точки над ё, посоветовал, сориентировал. Так как я родилась и выросла в маленьком городе на Урале, у меня не было возможности приезжать в Москву на дни открытых дверей, общаться со студентами и преподавателями, и я решила отдаться воле случая. Этот случай – до сих пор не знаю, счастливый или роковой – привел меня в Вышку. Что-то судьбоносное в этом все-таки есть.

Я нашла vk девочку, которая в тот момент училась на филфаке ВШЭ, кажется, на 2 курсе, и написала ей. Я спрашивала об учебе, внеучебной жизни, об общежитии, о Москве – о разном. Она была очень радушная, ответила подробнейшим образом на все мои вопросы и сказала, что лучшего места для обучения она даже и представить себе не может. Говорила, что учиться не очень сложно (ага-ага!), есть время на личную жизнь, sightseeing. В общем, дала мне идеальный сценарий моей будущей жизни в Москве. Как оказалось, все познается в сравнении и на личном опыте, и мои ощущения от учебы были диаметрально противоположными. Сколько раз за все 4 года я проклинала тот день, когда решила написать этой девочке. Но, видимо, звезды так сошлись, что этот путь нужно было пройти.

 С какими же сложностями пришлось столкнуться во время обучения?

— Трудности начались сразу же, и их было слишком много. Слишком – для 18-летней меня, меня из провинциального уральского города, где все друг друга знают по имени-отчеству, знают, сколько денег в месяц ты тратишь на корм своему коту, какой у тебя размер одежды, кто твой лучший друг. Большой город стал меня воспитывать с первой минуты. Все было быстро и жестко.

Бытовые проблемы начались в общежитии, где я не смогла ужиться со своими соседками – я жила в 4-местной комнате. Они вели взбалмошный образ жизни, часто выпивали, курили, звали своих друзей на тусовки, а набрав определенный градус – кидали ножи в стены. Было тяжело. Для работы мне всегда нужна тишина, а учеба на филфаке – это жесть. Тишины, конечно же, никакой не было. Никогда. Я неделями копила в себе этот стресс, а потом запиралась в душе и плакала, потому что не было никого, кто мог бы защитить от этих глупых, ужасно мелких и ужасно выматывающих проблем. Из-за постоянного шума я не могла выучить диалоги по французскому, которые задавались на зачет, и вставала в 4–5 утра, чтобы хотя бы знать какие-то фразы. Слава богу, теперь я не живу в общежитии.

Трудности на учебе были еще хуже бытовых. Мне кажется, даже преподаватели на филфаке не очень понимают, что происходит с их студентами. Для меня этот 4-летний ад начался в первый учебный день – настоящий учебный, с парами, а не когда проходили адаптационные тренинги. Я поняла, что жутко влипла. Мои надежды успеть поработать в разных местах, походить по кино и театрам рухнули, как «Лондонский мост». Молниеносно посыпались огроменные, необъятные ДЗ по всем дисциплинам, особенно – по иностранным языкам: все с дедлайнами, с жесткими проверками, оценками. Я не была готова к таким объемам, даже несмотря на то, что закончила физико-математический лицей – самое престижное общеобразовательное заведение нашего города. Лицей славился своей «муштрой», подготовкой ко взрослой жизни в универе, экзаменами, проверками. Именно поэтому я думала, что готова ко всему. Бесконечные, «страшные» ДЗ в прямом смысле крючили мне руки и ноги, я не могла расслабиться, боялась что-то не сделать, не сдать. Только на 3 курсе я поняла, что успевать все попросту невозможно. Приходится выбирать что-то одно на свой страх и риск. В начале, конечно, мне не могли этого сказать: никто из нас, студентов, этого не знал – и я со своим губительным перфекционизмом быстро убивала себя.

Я спала сжавшись, у меня не разжимались пальцы на ногах – была в сильном напряжении. Я настолько загналась, что в октябре (идет 1 модуль 1 курса) решила прыгнуть под электричку. Это не шутка и не фигура речи – я действительно решила, что так жить я не хочу, ведь я постоянно плакала – даже не плакала, а рыдала, как будто у меня кто-то умер. Наверное, и правда – я сама у себя умирала, прямо на глазах. Я выбирала день и точное время, когда прыгну под поезд. Не помню, что случилось, почему я резко отказалась от этой идеи, но после нее были и другие суицидальные мысли, вроде сброситься с последнего этажа общежития. Только на 4 курсе я узнала, что у многих моих однокурсников было ровно то же состояние. Но об этом никто не говорил.

Таких историй за 4 года накопилось очень много – рассказывать их все нет смысла. Тяжело было каждую минуту. Через «не могу», «не хочу», через себя. Не знаю, как я выжила и дошла до конца. Это было страшно, и я никому не пожелаю такого опыта. Мне кажется, образование – особенно гуманитарное, особенно женщине – не должно даваться такой ценой. Все осложнялось еще и тем, что у меня не было времени на отдых – никакого. Из-за стресса я страдала бессонницей, у меня начались разные болезни, связанные с расшатанными нервами и страхами, выпадали волосы, падало зрение. Я чувствовала себя мертвой. Ужас: как вспомню, прямо жутко становится.

После выпуска
— Какие курсы были самыми сложными?

— Самые сложные, на мой взгляд, это 1 и 4 курс. 4-ый был в некотором роде даже хуже, чем 1-ый – а хуже, чем 1-ый, ведь и быть ничего, по идее, не может. Нам каким-то чудесным образом добавили сверх нормы еще какие-то обязательные проекты, которые весили 12 кредитов – приличный образовательный объем. Помимо основной учебы, написания ВКР и подготовки к ГОСам мы были вынуждены делать какую-то механическую, никому не нужную работу. Мы пытались жаловаться академическому руководителю, учебному офису, даже декану – все безрезультатно. Нас никто не слышал и не хотел слышать. Мне кажется, никто не был заинтересован в том, чтобы хоть как-то нам помочь.

— Что-то выручало тебя в этой веренице проблем?

— Бороться со всей этой горой сложностей мне помогала моя семья. Я могла в любую минуту позвонить своим родным и выплакаться, вырыдать все, что я переживала. Им было еще тяжелее, особенно маме: она была очень далеко и не могла мне никак помочь. Когда я получила диплом, родители взяли его в руки, обняли и сказали: «Это и наш диплом тоже». Я абсолютно согласна. Мы учились вчетвером: я, моя старшая сестра, папа и мама. Они знали все, что происходило со мной, всех моих однокурсников, всех преподавателей, все дисциплины. Они знали все!

Помимо моей семьи, большим спасением оказались мои, пусть немногочисленные, но друзья – однокурсники. Слава богу, что был хоть кто-то, кто мог понять мое положение, мои жалобы, мои боли! Такое состояние тяжело объяснить. Другим людям, кто не учился на филфаке Вышки, это кажется смешным и несерьезным, каким-то кокетством, набиванием себе цены. Только однокурсники понимали мое эмоциональное состояние, только они могли что-то ответить на мои страдальческие монологи, дать совет, просто обнять, а самое главное, сказать: «И у меня так же». Эта фраза не раз меня спасала. Я думала, что раз я не одна, то справлюсь.

Наконец, особый вид лекарства, самый необходимый – это отдых. Нужно обязательно отдыхать. И уметь это делать! Я до сих пор не умею, еще учусь. Отдых чрезвычайно важен, важнее учебы, работы – всего. После 3 курса я старалась отдыхать регулярно: выбирала себе 1 день в неделю, когда я делаю ничего. В 100% случаев я проводила его в кровати: просто лежала с закрытыми глазами в тишине, могла посмотреть какую-то комедию – что-то веселое, никаких мыльных опер. Так, могу определенно сказать, что меня на 1 курсе спас сериал «Секс в большом городе». Да-да! В буквальном смысле спас. Без него я бы или спилась, или убилась, или пропала без вести. Это очень умный сериал, очень. Скорее мудрый, чем умный. Не знаю, как, но он помогает женщине чувствовать себя лучше. А молодой женщине – просто необходим.

— Скажи, если говорить о самом хорошем, простом, светлом, что было в учебе, – что бы ты могла вспомнить?

— Хороший вопрос. Подводя итоги в конце 4 курса, уже получив диплом, я поняла, что самое лучшее, что было за все эти годы, – это люди. Я познакомилась с удивительными, безумно талантливыми, добрейшими и умнейшими ребятами! Таких днем с огнем нигде не сыщешь. А что самое крутое, так это то, что теперь все они есть у меня в друзьях в контакте J А если серьезно, то я серьезно. Этим людям уготовано совершенно потрясающее, как говорят, большое будущее. Они будут писателями, ведущими, журналистами, а еще – замечательными мамами и папами. Надеюсь, они научат своих детей тому хорошему, что дала им Вышка. А это, как мне кажется, вот что: ценить свое и чужое время; внимательно относиться к своему и чужому тексту, к тому, что ты говоришь и что говорят другие; начинать сначала, если не получается сразу; помогать людям; просить помощи у других; научиться отдыхать; заботиться о своей семье; уважать чужое мнение; сразу смотреть в глубь вещей и искать суть; иметь свое мнение и высказывать его; любить свою глупость, потому что только благодаря её безграничности мы умнеем.

Мне тяжело понять положение плюсов и минусов на весах обучения в Вышке. Я не знаю. Интересных и важных выводов много, но я не хочу пытаться ими прикрыть весь тот ужас, негатив, который пришлось пережить за 4 года. Да, я определенно стала другим человеком, вернее – меня сделали другим человеком. Я многое потеряла и многое приобрела. Но если взглянуть обще, то этот опыт для меня скорее негативный, чем позитивный. Все-таки, здоровье и моральное состояние для меня важнее любого диплома, престижность которого стоит меньше, чем пробивающиеся седые волосы на вашей 22-летней голове.

— Подводя итог: что ты можешь сказать абитуриентам, которые хотят поступить к нам, что им посоветуешь?

— Скажу так: я вряд ли бы пошла в Вышку, если бы мне заранее сказали, что там будет и как. Теперь я не понаслышке знаю, что такое катарсис. Вам же скажу – лучше и не знать.

Филфак дал мне многое и очень многое в плане знаний, но больше – в плане жизни. Я теперь настолько по-вышкински вымуштрована, что сразу иду к главному, смотрю дальше строк, ищу мудрых людей и берегу себя и свое время. Если вы уже поступили, посоветую вам почаще отдыхать и выговаривать эмоции, делиться переживаниями, быть внимательным к тем, кто рядом. Если вы еще думаете, то…Не знаю, это парадоксально. Эти 4 года с точностью в 100% будут самыми лучшими и самыми ужасными в вашей жизни. Это трудно объяснить. Вы будете выть, бить посуду, рыдать, чувствовать себя неживыми, переживать психологические кризисы. Будет тяжело. Но в какой-то момент вы проснетесь другим, новым собой. Лучшей версией себя. Вы поймете, что вы идете по пути, который выбрал вас. И который не мог не выбрать вас.

Нужно быть готовым к адской нехватке времени на что бы то ни было, даже на поесть и поспать. К тому, что 99,(9)% времени вы будете читать одновременно несколько книг и испытывать почти тошнотные ощущения. К тому, что Москва – выматывающий и проверяющий силу духа город. К тому, что человек – слаб, и эту слабость нужно оберегать. К тому, что иностранные языки – это не только интересно, но и ужасно трудно. К тому, что вы проведете свои «важные годы» в стоящем месте.

— Скажи, почему при всем этом ты решила продолжить свое обучение в Вышкинской магистратуре филологии?

— Я сдала ГОС на 10 и защитила ВКР на 10 – это максимальная оценка, и получить её чрезвычайно сложно. А на филфаке – так почти невозможно. Таких результатов я не ждала. Но когда получила, была донельзя удивлена! Это фееричный успех, который своей неожиданностью бил в глаза всем. Наверное, поэтому меня пригласили в магистратуру без вступительных. Я до сих пор не понимаю, зачем туда иду. Может быть, не смогу там проучиться и недели, а может – закончу и получу еще один диплом. Не красный, упаси господи. Я решила перестать искать смыслы во всем и просто отдаваться тому, что происходит. Если посмотреть на это как-то перспективно, то магистерская программа дает мне возможность заниматься теми исследованиями, которые мне интересны. Это, прежде всего, феномен Айн Рэнд и Дэвида Фостера Уоллеса. Пока что их творчеством в России не занимаются, а мне эти персоны крайне интересны. У нас же в магистратуре дают исследовательский карт-бланш, а для меня это самое главное – заниматься тем, что нравится.

Респондент: Наталья Гринь

Провела интервью и подготовила материал Анастасия Калинина

 

 

Есть что сказать?

Стань первым!

200
wpDiscuz